Знание

размещено в: Словарь психолога | 0

ЗНАНИЕ  — в совокупности с навыками и умениями обеспечивают правильное отражение в представлениях и мышлении мира, законов природы и общества, взаимоотношений людей, места человека в обществе и его поведения. Это все помогает определить свою позицию по отношению к действительности. По мере приобретения новых знаний и развития самосознания ребенок все больше овладевает оценочными понятиями и суждениями. Сопоставляя новые знания с уже усвоенными знаниями и оценками, он формирует свое отношение не только к объектам познания и действия, но и к самому себе. Это и определяет развитие его активности и самостоятельности как деятельной личности.

ЗНАНИЕ: ПРИМЕНЕНИЕ  — использования схем концептуальных для развития собственной деятельности. Для этого требуется наличие уже сформированных умений интеллектуальных, содержащих особые правила, по коим надо развертывать деятельность в новых условиях. Выработка подобных умений достигается, как правило, при обучении посредством решения ситуаций проблемных. Использования этих умений интеллектуальных достигается узнавание ранее усвоенного материала в новых ситуациях, применение знаний абстрактных.

(Головин С.Ю. Словарь практического психолога — Минск, 1998 г.)

ЗНАНИЕ (англ. knowledge).

1. Текущий результат открытого для обсуждения и критики (в рамках некоторого сообщества) изучения проблем, явлений (согласно правилам описания и нормам удовлетворительности, принятым данным сообществом) по некоторым формальным или неформальным процедурам. Существенный момент в понятии З. — это претензия на то, что оно является обобщающим выражением, отражающим деятельность ума, и притязает на объективную истину (в отличие, напр., от мнений и фантазий, к которым не предъявляются столь же жесткие правила и нормы отбора), которая подтверждается практикой.

Еще в античной философии одной из центральных была проблема отношения З. и мнения, истины и заблуждения. Уже тогда выяснилось, что мнения и теоретические конструкты, применяемые разными натурфилософами при описании одного и того же явления, могут сильно различаться.

В XIX-XX вв. была развернута программа исключения или минимизации теоретических компонент в З. — позитивизм и неопозитивизм. Одним из итогов ее развития можно считать отказ от нее и признание того, что почти все измерения или факты являются «теоретически нагруженными».

З. об одном и том же явлении разных субъектов и сообществ м. б. не только различно по объему, но и плохо соизмеримо, ибо способы познания разными субъектами и сообществами могут принципиально отличаться. В науковедении популярна позиция Т. Куна, анализировавшего состояние науки (как системы рационального З.) с помощью понятия парадигмы (фиксирующего принятые сообществом правила формирования З., норм и критериев). При этом в каждый конкретный момент может существовать несколько принципиально различных парадигм, поддерживаемых разными сообществами.

З. обычно противопоставляется незнанию как отсутствию проверенной информации о явлении (или процессе) и псевдознанию (паразнанию), способы получения которого не удовлетворяют некоторым базисным критериям З.

2. В более широком смысле З. отождествляется с более или менее адекватными результатами познавательных (когнитивных) процессов. Иногда элементарные З., обусловленные биологическими закономерностями, приписывают и животным, у которых они служат способом адаптации к меняющимся условиям. С позиций современного системного подхода, порождение и функционирование систем (в частности, человека и человеко-машинных систем), использующих З., во многом успешно описывается схемами, сходными с используемыми при описании биологических систем (схема афферентного синтеза и ее обобщения).

Процессы получения, обоснования, проверки и распространения З. изучаются логикой, методологией, теорией познания, науковедением, социологией. З. классифицируют самым разным образом. Иногда их разделяют на эмпирические и теоретические, на явные и неявные, на декларативные, процедурные, эпистемические. М. Полани ввел понятие о личностных З. (тесно граничащих с неявными З. и умениями), трансляция которых в знаковой форме затруднена. С ним же граничит понятие непосредственное З. (интуиция), обозначающее З., получаемое путем прямого усмотрения, без рационального обоснования с помощью доказательства. В философии отдельно выделяют спекулятивное З. — тип теоретического З., которое выводится без обращения к внешнему опыту, при помощи рефлексии. (Б. Н. Еникеев.)

Добавление ред.: З. нередко смешивают с опытом, с пониманием, с информацией, отражением. Наряду с этим сплошь и рядом смешивается подлинное понимание, эрудированность и информированность. В обыденном сознании грани между ними размываются, как и грани между З. и информацией. Тем не менее такие грани существуют. З. всегда чье-то, кому-то принадлежащее, его нельзя купить, украсть у знающего (разве что вместе с головой), а информация — это ничейная территория, она безлична, ее можно купить, ею можно обменяться или украсть, что часто и происходит. К этой разнице чувствителен язык. Есть жажда З. и есть информационный голод. З. впитываются, в них впиваются, а информация жуется или глотается (ср. «глотатели пустот, читатели газет»). Жажда З., видимо, имеет духовную природу: «духовной жаждою томим». Однако и одной, и др. жажде испокон века противостоят «суета сует и томление духа».

Н. Л. Мусхелишвили и Ю. А. Шрейдер (1998) считают З. первичным понятием. Не определяя З., они привели 4 метафоры З., имеющиеся в культуре. Античная метафора восковой таблички, на которой отпечатываются внешние впечатления. Более поздняя метафора сосуда, который наполняется либо внешними впечатлениями, либо текстом, несущим информацию об этих впечатлениях. В 2 первых метафорах З. неотличимо от информации, соответственно, главное средство учения — память, которая идентифицируется с опытом и З. След. метафора родовспоможения — метафора Сократа: у человека есть З., которое он не может осознать сам и ему нужен помощник, наставник. Последний майевтическими методами помогает родить это З. Наконец, евангельская метафора выращивания зерна: З. вырастает в сознании человека, как зерно в почве, т. е. З. не детерминируется лишь внешним сообщением; оно возникает как результат познающего воображения, стимулированного сообщением. В сократовской метафоре отчетливо указано место педагога-посредника, в евангельской — оно подразумевается. В последних метафорах познающий выступает не как «приёмник», а как источник собственного З., как минимум — в качестве «преемника» др. З.

В 2 последних метафорах речь идет о событии знания или его событийности. А. М. Пятигорский (1996) различает «событие З.», «З. о событии» и «З. о событии З.». Средний член — З. о событии — ближе к информации, а 1-й и 3-й — это З. в подлинном смысле слова, т. е. З. как со-бытие, от которого один шаг до сознания. Co-бытийное знание и сознание субъективны, осмысленны, аффективны. Эти свойства З. и сознания делают их живыми образованиями или функциональными органами индивида.

Каковы бы ни были источники и происхождение, З. о мире, о человеке, о себе имеется у каждого, и оно существенно отличается от научного З. даже тогда, когда принадлежит ученому. Это З. живого о живом, т. е. живое З. См. Знание живое, Человекознание. (В. П. Зинченко.)

ЗНАНИЕ ЖИВОЕ (англ. living knowledge)понятие «З. ж.» в нач. XX в. использовали Г. Г. Шпет (1914, 1922), С. Л. Франк (1915, 1917, 1923). Такое знание м. б. как до-теоретическим, до-научным, так и пост-теоретическим, включающим в себя научное знание. В книге «Живое знание» (1923) Франк говорит о живом психологическом знании. Главными признаками З. ж. являются открытость и недосказанность. Оно строится на связи науки и искусства. Искусство на столетия опережает науку в познании неживого и особенно живого. Искусство порождает иное знание. Наука расчленяет, анатомирует, дробит мир на мелкие осколки, которые не склеиваются, не компонуются в целостную картину. Особенно она преуспела в своей дезинтегративной деятельности, изучая человека. Искусство же сохраняет мир целостным. Оно постоянно напоминает науке о существовании целостного, неосколочного мира. (См. также Психологическая педагогика, Психология искусства, Человекознание.)

З. ж. — это соцветие разных знаний. Оно включает не только знание о чем-либо, но и знание чего-либо. Оно представляет своего рода интеграл:

1) знание до знания (предзнаковые формы знания, мироощущение, неконцептуализируемые образы мира, бессознательные обобщения и умозаключения, память-привычка, память души, операциональные и предметные значения, житейские понятия неизвестного нам происхождения и т. п.), т. е. «неявное знание» (М. Полани);

2) знание как таковое (формы знания, существующие в институционализированных образовательных системах, в науке);

3) знание о знании (отрефлексированные формы знания: «На том стою и не могу иначе» (М. Лютер); или «знающее знание» (И. Г. Фихте);

4) незнание;

5) незнание своего незнания; согласно Я. Коменскому, — это источник безрассудства, дерзости, самонадеянности;

6) знание о незнании (влекущая, приглашающая сила: «Я знаю только то, что ничего не знаю»): согласно Коменскому, — это источник жажды знания, начало мудрости.

Особый вид знания (незнания?) — это тайна: «Тайна — это знание о незнании некоторого знания, а точнее — тайна это эмоциональное переживание незнания некоторого знания» (К. Пигров). М. К. Мамардашвили приводит фр. сентенцию: «Без тайны — животная жизнь; жизнь человеческая — тайна; культура — способность удержания тайны».

Знание о незнании содержит нечто большее, чем просто знание. Это отношение к знанию, сознание наличия или отсутствия знания. Имеется проблема, которую следует не столько решить, сколько осознать и держать в сознании. Какую задачу должно решать образование? Формирование твердых знаний или открытие знания о незнании? Или обе? И наконец, какую задачу оно решает в действительности?

Конечно, перечисленные виды знания и незнания не являются «чистыми культурами». Это, скорее, доминанты целого знания. Но с этими доминантами приходится сталкиваться, и их полезно учитывать в образовательной практике. Ибо в предельном или в чистом виде, т. е. взятые отдельно, они таят в себе опасность превращения в формы законченного невежества.

З. ж. при всей своей неизмеримости и концептуальной неопределенности есть «жизнь, истина и путь». Не так уж мало людей делают получение и накопление знаний целью и смыслом жизни. Главные достоинства З. ж. состоят в том, что человек узнает себя в нем, оно не выступает в качестве чуждой (отчужденной) для него реальности или силы. А. М. Пятигорский подчеркивает, что содержание знания всегда вторично, производно по отношению к событию знания. Акт получения знания (или «акт знания») порождает содержание этого знания, а не наоборот. Здесь подчеркнута не только действенная и деятельностная, но и событийная природа знания. Любой текст, будь то живая Природа, живой Космос или Культура, с одной стороны, сопротивляется чтению и интерпретации, а с др. — . взыскует читателей и интерпретаторов, число которых не убывает.

Знание о незнании иногда может свидетельствовать о знании больше, чем само знание. Знание до знания, незнание, знание о незнании есть условия всякого знания. Человек м. б. terra incognita, но не м. б. tabula rasa. (В. П. Зинченко.)

(Зинченко В.П., Мещеряков Б.Г. Большой психологический словарь — 3-е изд., 2002 г.)

Оставьте свой комментарий